Сергей Сергеевич Каринский (enzel) wrote,
Сергей Сергеевич Каринский
enzel

Category:
О НИКОЛАЕ ВТОРОМ

«Покинутый всеми, он напрасно надеялся, томясь в плену, что клявшиеся когда-то в вечной ему преданности спасут его, спасут не для нового владычества, на которое он никогда бы не согласился, а для того, чтобы мирно закончить жизнь в той семейной обстановке, о которой он мечтал всё своё царствование. Но за 16 месяцев, которые ему суждено было прожить узником после отречения, люди, пользовавшиеся его доверием и милостями, не нашли в себе мужества пожертвовать собой для спасения своего монарха. Готовый принять помощь от бывших союзников, для спасения которых он не раз подвергал свою армию грозным испытаниям, надеясь на тех, кто клялись ему в верности и могли, но не сумели его спасти, он с твёрдостью отказывался от помощи врагов своей родины, предпочитая смерть измене своему народу. Только два генерала – Татищев и князь Долгоруков, - доктор Боткин и несколько человек дворцовой прислуги последовали в ссылку за своим императором и разделили его судьбу...

Миллионы русских людей были замучены большевиками в застенках чрезвычаек, погибли в концентрационных лагерях, тюрьмах и ссылке. Но никому из них не пришлось пережить тех мук, которые были ниспосланы Провидением последнему русскому императору. Ибо никто из этих страдальцев не перенёс таких моральных унижений, такого разочарования и предательства, как Николай Второй». (Н.Воронович. Цит. соч., сс. 122-123.)

***
А вот что пишет о самом Н.Вороновиче и связанных с ним обстоятельствах Роман Гуль:

"В 1951 году в Нью-Йорк из Германии приехал Николай Владимирович Воронович. Воронович — военный с красочной биографией. В прошлом — камер-паж вдовствующий императрицы Марии Федоровны1). В 1917 году (можно сказать) — “камер-паж” Александра Федоровича Керенского. Примкнув к эсерам в революцию, Воронович остался верен Керенскому (и близок) до смерти: и в революцию, и в эмиграции. В гражданской войне Воронович был не красным, не белым, а “зеленым” (“зеленая армия, кустарный батальон”) и командовал “зелеными” где-то в горах Крыма. Это он интересно описал (“Меж двух огней”. “Архив русской революции” № 7).

1) См.: Воронович Н.В. Записки камер-пажа императрицы. Нью-Йорк, 1952. (Более поздняя (1955 г.) версия воспоминаний под названием "Вечерний звон" включена в книгу "Потонувший мир" - С.К..)

И вот как-то у нас на 113-й улице в Нью-Йорке Н.В. рассказал мне историю, в которую я спервоначала не очень поверил. Воронович говорил, что когда государь с семьей был отправлен из Царского в Тобольск, в Петрограде создалась группа офицеров, поставившая задачей организацию побега царской семьи из Тобольска. У Вороновича с этой группой была связь. И он сказал мне, что на подготовку побега государя с семьей он (Воронович) передал этой группе офицеров два миллиона рублей, полученных им (Вороновичем) от А.Ф.Керенского из “секретных фондов”.

Несколько ошеломленный рассказом, я спросил Николая Владимировича: “Ну, а почему ж эта попытка не удалась?” — “Почему? Да потому, что офицеры разворовали деньги и пропили”. И добавил: “Если б я это только мог предвидеть, я сам бы взялся за это дело”. Одну фамилию из офицерской группы он называл — ротмистр Марков. (Книга С.Маркова "Покинутая царская семья": http://emalkrest.narod.ru/txt/ub/smarkov.htm. Эту книгу в одноимённой статье 1929 г. разбирает его знаменитый однофамилец Н.Е.Марков - С.К.)

Тому, что деньги “разворовали и пропили”, я не удивился. Революция ведь разложила вовсе не только солдат, но и офицеров (и даже генералов!). На эту тему можно было бы написать документально-исторический труд. К сожалению, он не написан. О таком же разворовании денег рассказывает монархист полковник Ф.В.Винберг1) (член Рейхенгальского монархического съезда) в книге “В плену у обезьян. Записки контрреволюционера”. Оказывается, суммы, полученные группой офицеров на поднятие восстания в Петрограде в дни корниловского мятежа, были растрачены и пропиты. Глава заговора Гейман решающую ночь пьянствовал в “Вилла Роде”, а главные заговорщики полковники Сидорин и де Симитьер оказались “в нетях”.

1)С полковником Ф.В.Винбергом я вместе сидел в киевском Педагогическом музее под арестом у петлюровцев в декабре 1918 года. Должен сказать, что при переговорах с петлюровцами в музее Ф.В.Винберг держал себя с исключительным достоинством.

Через несколько дней после рассказа Вороновича я завтракал с А.Ф.Керенским на Ист-Сайд в его любимом скромном ресторане. Я сказал ему о рассказе Вороновича и спросил: правда ли это? Керенский недовольно насупился и отрывисто пробормотал: “Не знаю, не знаю, ничего не могу сказать... После моей смерти мой архив будет опубликован”, — и быстро перешел к другим темам. Про себя я подумал: Керенский не опроверг? А то, что не хочет мне говорить, — понятно. Я решил спросить Церетели. И.Г. мог и слышать об этом и во всяком случае знал тогдашнюю обстановку.

Вскоре, сидя у Церетели, я рассказал ему и о рассказе мне Вороновича, и об ответе Керенского на мой вопрос. “Как вы думаете, И.Г., это могло быть?”, — спросил я. Я ждал, что И.Г. засмеется, махнет рукой и скажет: “Какая болтовня! Какая чепуха!” Но этого не последовало. И.Г. задумался, у него иногда это бывало: прежде чем ответить на какой-нибудь вопрос, он довольно долго молчал. Потом И.Г. спокойно и серьезно сказал, подчеркивая каждое слово: “Это вполне могло быть, это вполне в духе Керенского, в его стиле”. По ответу Керенского и по ответу Церетели я понял, что Воронович сказал мне правду — Керенский ему эти деньги дал!" (Р.Гуль. Я унёс Россию. Т. 2. Гл. "И.Г.Церетели и А.Ф.Керенский": http://www.dk1868.ru/history/gul2_1.htm)
Tags: история, осознание
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments