Сергей Сергеевич Каринский (enzel) wrote,
Сергей Сергеевич Каринский
enzel

Categories:
МОЙ ДОМ

С 1979 г. я живу в большом, семиподъездном и восьмиэтажном, "сталинском" доме, окончательно построенном и заселённом, кажется, году в 58-м (окончательно, ибо начали, как будто, в 53-м и, по мере постройки, от подъезда к подъезду, заселяли). Для кого и кто строил? Для различных работников ведомства внутренних дел, средней руки, да и низшей тоже (расселяли коммунально). До последнего времени встречались, к примеру, пожарные (одним из них был мой сосед с третьего этажа Иван Иванович, почти до конца дней своих носивший в кармане куцего пальто сложенную "Правду", какого-то уже совсем нового, пост-пост-перестроечного, формата). Был и еще один человек, давно сгинувший, носивший шинель и шапку-ушанку с суконным верхом. Он, впрочем, мог быть и бывшей ВОХРой, если судить по тяжелому колючему взгляду и какой-то застылости, каменности выражения его лица. Глядя на него, можно было перенестись мысленно в послевоенные годы, в ранние пятидесятые. Сталкиваясь с ним на лестнице, я вежливо здоровался, он что-то бурчал в ответ. Но такой при мне был уже один-единственный... Это ведь был конец семидесятых-начало восьмидесятых.

Что касается строителей, то это были, естественно, заключенные. Во дворе дома помещались их бараки, обнесенные забором с колючей проволокой. Потом, после завершения строительства, на этом месте был построен детский сад завода "Калибр" (обо все этом мне рассказывал покойный В.Д.Пекелис с седьмого этажа, за слова свои отвечавший). Сад этот я еще застал во вполне исправном состоянии, с шумными компаниями малышей, периодически вываливавшимися на прогулку. Но в середине восьмидесятых начался упадок, сад закрыли и забросили, и он много лет стоял безхозный и разоренный посреди двора. Наконец нашелся застройщик, сад снесли и на его месте появился жилой дом нового поколения, для состоятельных людей нового поколения.

Мой дом, как и все подобные дома, тоже претерпел изрядные изменения, коснувшиеся в первую очередь состава его обитателей. Многие старые жильцы продали квартиры в 90-е годы, и этот процесс еще продолжается. Все время где-то идет ремонт, во дворе регулярно появляется контейнер для строительного мусора, исчезают старые типажи и появляются новые. Хотя остаются и персонажи из прошлого. В соседнем подъезде живет какой-то странный тип, возможно не вполне нормальный психически, круглый год ездящий на велосипеде и собирающий металлическую тару по всей округе. Есть социально близкая ему семья дворничихи Ирины, бывшей спортсменки-бегуньи, у которой дочь-алкоголичка с сыном, и собственный сын-переросток, а также - дряхлая мать. Эта Ирина - просто герой труда. На ней держится двор, она вывозит мусор из мусорных камер (сменив на этом посту двух ветхих татарок), моет полы в окрестных магазинах, т.е. "крутится" как только может. Надо сказать, что сын всегда ей помогает, а в последнее время и внук. Но ее дочь... это печальное зрелище.

Помимо дворничихи Ирины стоило бы назвать похожего на постаревшего Руди Фёллера седовласого Бориса - бывшего инженера с "Калибра", работавшего вместе с родителями М.Ходорковского. Он олицетворяет преемственность истории двора и дома, является носителем его традиции (не той, официальной, а неформальной, житейской). Борис - автолюбитель (именно это слово точнее всего характеризует этот тип, а не "автомбилист" или "автовладелец", что более подходит для современных реалий). У него старенький красный "Фольксваген", на котором он, вместе с женой, ездит за покупками. Он - пожалуй, единственный среди соседей по дому не из моего подъезда, с кем я здороваюсь.

Вообще, жизнь в доме отличается разобщенностью и анонимностью. Это относится даже к моему, самому компактному подъезду (всего 14 квартир). Исключением является компания молодых пьяниц, дружащая с детства, которые, уже обзаведшись семьями, продолжают общаться, собираясь в хорошую погоду во дворе на скамейках с бутылями пива и отпрысками. Теплыми летними вечерами их крики и смех не смолкают глубоко за полночь.

Остановимся повнимательнее на моем подъезде. Мои непосредственные соседи - предельно незаметные и замкнутые люди. Они корректны, но общение с ними ограничивается несколькими фразами в месяц. И это при том, что на площадке всего две квартиы, а соседствуем мы уже скоро 30 лет. Надо заметить, что не играй я небольшой общественной роли в подъезде (установка и обслуживание домофона, сбор денег), мое общение и с остальными соcедями было бы на том же уровне. Однако, это не так.

В подъезде традиционно верхние этажи представляли собой некую "аристократию", а нижние - "плебс". Даже сейчас этому разделению соответствует тот факт, что на втором этаже удержалась одна квази-коммуналка (т.е. там живут как бы две родственные семьи). Наверху же по-прежнему проживают переводчица с английского Ю.И. (в квартире которой был когда-то начат, но так и не закончен ремонт), физик-теоретик В.М. (давно уже перешедший работать в коммерческую фирму сына Ю.И.),похожий на футболиста Анри сын писателя В.Пекелиса А. с матерью (наверное, самой приятной женщиной подъезда), женой, малолетним сыном, доберманом и котом. Далее вниз - бывший ответственный работник С.П. с женой Н.Д. (глубокие больные старики, но вполне любезные), жена другого давно умершего советского чиновника с взрослой внучкой, имеющей свою семью, и непосредственно надо мной - странная пара: переквалифицировавшаяся из биолога в золотошвейку Л. и ее муж историк В., самостоятельно ремонитирующий огромную квартиру ровно столько времени, сколько они в ней живут. Ниже меня проживает дочь вышеупомянутого Ивана Ивановича с мужем, пронырливым и разговорчивым полковником в отставке. Это, так сказать, ядро, те, кто жили еще при мне, или появились вскоре после моего переезда в этот дом, еще задолго до "перестройки".

Отдельно следовало бы упомянуть Алика. После того, как вся его многочисленная родня покинула Россию навсегда, сам Алик, оставшись один в стометровой квартире на восьмом этаже, занялся приватизацией и освоением огромного чердака, что ему (как профессиональному художнику, имеющему право на мастерскую), после немалых хлопот и трудов, блестяще удалось. В результате он переселился на чердак, в благоустроенную мансардную квартирку, а свою квартиру сначала сдавал всяким иностранцам, а потом, по решению семейного совета, продал и уехал насовсем, сохранив за собой долгосрочную аренду на чердачные помещения, где на сегодня проживают уже две семьи субарендаторов, принося Алику, надо полагать, неплохой доход. Во время одного из ремонтов в основной кваритире Алика исходивший оттуда шум так достал жившего ниже этажом писателя Пекелиса, что тот в ярости "поклялся женой", что убьет самого Алика. Не убил. Но через некоторое время сам скоропостижно скончался от сердечно приступа.
Tags: лирика, разное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments