Сергей Сергеевич Каринский (enzel) wrote,
Сергей Сергеевич Каринский
enzel

Category:
СДУВАЯ АРХИВНУЮ ПЫЛЬ
(начало)

Установившиеся в Москве морозы, видимо, как-то способствовали моему решению наконец-то заняться не разобранным толком семейным архивом. Среди представляющих интерес материалов – записки моего деда со стороны матери, Ивана Сергеевича Соколова (1896-1995), потомственного москвича, окончившего 3-ю гимназию (1907-15 гг.) и Медицинский факультет Московского университета (1915-19 гг.). После окончания университета он был призван в РККА и служил в качестве военврача на Восточном, Польском и Туркестанском фронтах. Потом он проработал в различных должностях по редакторской, административно-медицинской и санитарно-просветительной части, окончательно уйдя на пенсию лишь после своего 85-летия. Обнаруженные мной записи были сделаны, предположительно, в 1970-80-х годах – более точную датировку произвести затруднительно.


1. «Казённая квартира»

Угол Кузнецкого пер. и Б.Дмитровки. Старинный двухэтажный дом, построенный в виде буквы «Г». Этот дом когда-то являлся городской усадьбой Мясоедовых. Построен он в XVIII в., позднее, в царствование Николая I, перестраивался в классическом стиле. Вот почему наша «казённая квартира», выходящая пятью окнами на Б.Дмитровку, имела мощные стены и своды. В начале XIX в. дом принадлежал Ф.А.Толстому. В 1830 г. он был продан Большому театру для театральной школы, а затем он перешёл в Управление Императорскими театрами для Конторы Большого, Малого и Нового театров, где чиновником и работал мой отец Сергей Гаврилович Соколов.


Дирекция Императорских театров в 1896 г. - как раз год рождения рассказчика, моего деда

Во двор ведёт арка. В правом углу вход в нашу квартиру. Особенность: при большой площади, 5 комнат, почти половина – тёмная, без окон. Огромная тёмная передняя, откуда вход в полутёмную комнату с большим окном, закрытым массивной железной решёткой и выходящим в стену соседнего дома – это спальня моя и сестры Маргариты. Свою кроватку я помню ещё с боковыми сетками. Из этой комнаты вход в огромную тоже почти тёмную кухню с большой печью и дверью, выходящей в узенький коридорчик с соседним домом. До сих пор ещё сохранилась массивная железная дверь, запирающая коридорчик со стороны улицы. Вот почему это пространство между домами использовалось как ледник для продуктов.

Из передней 2 двери: в небольшой кабинет отца и в столовую с окнами, выходящими на Б.Дмитровку. В углу кабинета – треугольная божница из орехового дерева. Среди икон самая ценная – «Благовещение» в серебряном окладе. Характерно – в божнице, кроме икон, находились различные предметы: молитвенник в хорошем переплёте с металлическими уголками, подвенечные свечи, большое фарфоровое пасхальное яйцо и, конечно, искусственные цветы в виде гирляндочек. На выступе перед стеклом божницы – массивная подставка для лампадки, которую можно было поднимать и опускать в зависимости от того или иного праздника, что отец неукоснительно делал, а кроме того на Пасху, когда в церкви открывались алтарные двери, он открывал и переднюю стенку божницы.

Рядом столовая с двумя окнами на Б.Дмитровку. Старая простая мебель. А дальше – «зал», тоже с двумя окнами на улицу. Это – самая «парадная» и обставленная комната. На полу большой ковёр, на котором я любил играть, горка с безделушками: большое розовое яйцо на металлической колясочке, фарфоровая головка в восточной чалме, чашечка с Наполеоном, привезённая крёстной – Клавдией Павловной Белоярцевой с Всемирной выставки в Париже, маленький котёнок на лавочке и др. Цветы – в корзинках и на подставках. Конечно, фикусы, китайский розан. На стенах – олеографии, приложения к «Ниве». Конечно, «Утро в лесу» Шишкина и др.

К этому ряду светлых комнат примыкают абсолютно тёмные спальни моих братьев и родителей. Конечно, никакой вентиляции! Кроме того, на зиму вставляли зимние рамы. Отворялись ли форточки – я не помню. Вот почему огромное впечатление оставило весеннее вскрытие рам, когда в комнаты врывался свежий воздух, стук колёсных экипажей (резиновых шин не было, а мостовые были булыжные), голоса проходящих, колокольный звон! Буквально: «...и в комнату шум ворвался; и благовест ближнего храма, и говор народа, и шум колеса!»


Дед в раннем детстве

А вот эволюция осветительной техники в нашей квартире: керосиновые лампы, газовые рожки, электрические угольные лампы. Это редкость для той поры, благодаря постройке небольшой электростанции для освещения театров, а вместе с ними и нашего дома, где во втором этаже помещалась «Контора Императорских театров». Наиболее известный из управляющих Конторой – композитор Верстовский, бывший директором в прошлом веке. «Казённая квартира» полагалась моему отцу – Сергею Гавриловичу – как чиновнику театральной конторы. Он дослужился до чина «надворного советника», имел два ордена – Святослава III степени и Анны III степени и несколько медалей. В парадном мундире дворцового ведомства он выглядел весьма импозантно.

Мои родители и старшие братья широко пользовались возможностью бывать бесплатно на спектаклях, особенно в Большом театре. А это было время, когда на сцене подвизались такие знаменитости, как Шаляпин, Собинов, Нежданова, Гельцер, Джури, Миркин, Ермолова, Южин, Садовские, Яблочкина и др. У нас был замечательный альбом с фотографиями многих знаменитостей и с их автографами (отец выдавал артистам жалованье, поэтому они хорошо его знали). К сожалению, этот альбом куда-то пропал, а то теперь он был бы музейной редкостью.


Большой театр в начале ХХ в.

К сожалению, мне по возрасту пришлось очень мало быть в театрах. Помню, когда однажды я был на утреннике, когда ставили «Евгений Онегин». Я очень испугался выстрела в сцене дуэли, так что меня плачущего пришлось срочно из ложи отвести в коридор. В Большом театре на опере «Жизнь за царя» я был гимназистом в «царские дни», когда меня включили в число отобранных учеников для посещения театра. Помню, что получили мы бесплатное угощение – фрукты, пирожные, шоколад и миндальное молоко!


2. Кузнецкий мост

Эту старинную улицу Москвы я знаю не только с раннего детства: когда я учился в 3-ей мужской гимназии, я каждый раз после уроков в компании с одноклассниками, или один, спускался вниз по этой улице.


Кузнецкий-Газетный пер. вниз, в сторону Петровки, начало ХХ в.


Кузнецкий мост вверх от Неглинного пр., начало ХХ в.

Кузнецкий мост мало изменился за исключением его начала у Б.Лубянки. Раньше там на перекрёстке Б.Лубянки и Кузнецкого моста стояла небольшая церковка, окружённая деревьями. Напротив, на углу Фуркасовского пер. – наша гимназия (теперь там большой дом НКВД – клуб и гастроном). Здание гимназии было построено на месте московской усадьбы кн. Пожарских. Об этом свидетельствовала икона Б.М. с памятной доской, вделанная в стену на углу Фуркасовского пер. Дом был построен в 1776 г. для кн. Н.М.Голицына. В 1928 г. он был снесён для строительства ВЧК. Дом считался прекрасным образцом московской архитектуры раннего классицизма. 3-я московская гимназия, где я учился, разместилась в нём в 1843 г.


3-я гимназия в 1909 г.


Уже б. 3-я гимназия в 1921 г. (о других московских гимназиях см.: http://enzel.livejournal.com/302986.html)

В противоположном конце – на углу Кузнецкого моста и Петровки, была кондитерская Трамбле, с которой у меня связаны такие воспоминания: мне было 6 лет, говорили, что в тулупчике и барашковой шапочке я обращал на себя внимание своей миловидностью. И вот, я стою у витрины и смотрю на выставленные торты и прочие вкусные вещи. Открывается дверь, выходит девица и с улыбкой подаёт мне корзиночку, в которой оказались пирожные и шоколад! Вот какое впечатление я произвёл! Но конечно, в своём смущении и растерянности я даже не подумал поблагодарить добрую «тётю».


Пересечение Петровки и Кузнецкого моста в начале ХХ века, слева - знаменитый дом Анненковой с кондитерской Трамбле (снесён в 1948 г.)

На углу, противоположном кондитерской, была «хомяковская роща» - маленький треугольный клочок земли с несколькими жалкими кустами сирени. История этой «рощи» такова: в целях расширения узкого в этом месте проезда Московская Городская Управа предложила владельцу этого клочка земли – Хомякову – продать его. Однако тот заломил такую огромную цену, что Управа отказалась от покупки. Тогда Хомяков, чтобы утвердить своё право собственности, отгородил этот клочок улицы решёткой и посадил несколько кустов сирени. Конечно, после революции эта «собственность» была ликвидирована.


Хомякова роща

Из магазинов, которые были на Кузнецком мосту и славились на всю Москву, я помню магазин готового платья <фр. неразб.> , где на углу Кузнецкого моста и Б.Дмитровки появились, одни из первых, два дуговых фонаря, на которые специально приходили смотреть.<…> Проходя мимо магазина «Дациаро», мы всегда останавливались, чтобы посмотреть картины и открытки.


Магазин Дациаро - Кузнецкий мост, 13

А в одном из магазинов в витрине впервые демонстрировались электролампы с нитями накала, не рвущимися при встряске (они крутились на кольце и время от времени наталкивались на поперечные металлические перекладины). Рядом на витрине демонстрировались под ярким освещением недавно изобретённые искусственные бриллианты иностранной фирмы «ТЭТ». В солидном доме, где помещался какой-то банк, в огромном холле был круглый фонтан, вокруг которого и зимой зеленели растения. В общем, для нас мальчишек-гимназистов на Кузнецком мосту было на что посмотреть! (см. видео: http://www.youtube.com/watch?v=4Ljs0ngYc7o&index=37&list=PLLHjKKyQ4OaT4HRvCJ98Umfv9T1iFb0ov)


3. Pro domo suo

Мой прадед с отцовской стороны Афанасий Николаевич Соколов – дьячок в церкви Николы на Берсеневской наб. – родился ещё в 1774 г. (при жизни Екатерины II), а церковь и дом, где с давних времён была «соколовская квартира» во 2-м этаже, выходящая на Москва-реку – до сих пор сохранились (писалось в 1970-80-х гг. - С.К.)*.


Церковь Николая Чудотворца на Берсеневке

Мой дед – Гаврила Афанасьевич – был псаломщиком при той же церкви, род. в 1814 г., ум. в 1888. Отец – Сергей Гаврилович – родился в 1858 г. Принуждён был рано уйти на пенсию, а то бы дослужился до коллежского советника и ордена Станислава II степени («на шею»).


С.Г.Соколов в 1904 г. В московском адресном справочнике за 1901 г. обнаружил: Соколов Сергей Гаврилович, надворный советник, Б.Дмитровка, здание конторы Императорских театров. Моск. Конт. Имп. театров. - http://arc.familyspace.ru/archive/Moskva_1901_2/p415. Этот дом сохранился, он стоит на углу Б.Дмитровки и нынешнего Кузнецкого Моста, продолжением которого стал тогдашний Кузнецкий-Газетный пер. Но ближе к 1910 г. семья С.Г.Соколова, уже после выхода его в отставку, оставила эту квартиру и переселилась в остоженские переулки. Обыденский, д. Ковригина, 2-й Ильинский, д. 9, Бутиковский, д. 9 - таковы адреса в 1910-16 гг. Уже оттуда мой дед ездил в свою 3-ю гимназию. Путь домой нередко пролегал через Кремль: вход в Никольские ворота и выход из Боровицких, о чём он потом устно вспоминал.

Дед со стороны матери – Иван Иванович Поморцев – священник в селе Конобеево под Москвой, а в последующем – протоиерей церкви у Покровских ворот (теперь не существует). Как я помню, у него была очень благообразная внешность, и его очень уважали прихожане. Моя мать – Анна Ивановна Поморцева – родилась в 1861 г. в селе Конобеево, недалеко от Москва-реки и огромных заливных лугов. В Москву она переехала лишь когда вышла замуж. Это была очень хорошая женщина, хорошая жена и заботливая мать. У неё было 6 сыновей и одна дочь, из них один сын умер в детстве.


А.И.Соколова (ур. Поморцева)

(Окончание следует: http://enzel.livejournal.com/179986.html)
___________________________
* См. видео: http://www.youtube.com/watch?v=zVehw94bBCU&list=PLLHjKKyQ4OaT4HRvCJ98Umfv9T1iFb0ov&index=45
Tags: imperium rossicum, patria minor, история, прошлое, семейный архив
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments