January 24th, 2011

б

(no subject)

О КРАСНОМ ТЕРРОРЕ
(Из романа Е.Колмовской «Симфония гибели»)

«Красный террор – с его началом, собственно, всё и было кончено для нас. Что ни говори, а фанатики из большевицкой верхушки поставили на карту всё; перешли черту – и назад пути не было; повязали «своих» общим безмерным преступлением. Пролитая человечья кровь, густая и липкая, в которой они увязли, как муха в варенье, склеила и спаяла их ряды. Что может быть прочнее такой связи? Да, мы ответили своим, белым, террором; да, были и контрразведки – в ответ на чрезвычайки; то есть мы показали, что готовы играть по их правилам – и проиграли, конечно, потому что это были чужие правила; для того, чтобы играть хотя бы на равных, нужно было мыслить категориями уничтожения целых общественных слоёв и классов; и не просто мыслить, но и последовательно воплощать эти мысли в жизнь. Тут уж слишком многое останавливало – культура, воспитание, но, прежде всего, - нравственное чувство. Нет, никто из наших начальников на такое не пошёл, да и вряд ли нашёл бы нужным: нелепо же, чтобы «эксплуататорский класс» изничтожал эксплуатируемого; да это было и безумием, с какой стороны не посмотри – хоть бы и с экономической, и с самой что ни на есть марксистской. Если «паразит» убивает того, на чьём теле «паразитирует» - он погибнет с голоду. И уж совсем безумием было бы, если б образованный класс принялся планомерно уничтожать собственный народ – слишком очевидно, во-первых, несопоставимое численное превосходство последнего, а, во-вторых, полное отсутствие мотива у первого. А наоборот? Да – наоборот возможно. Уничтожить малочисленный «эксплуататорский класс», захватить всё его добро; уничтожить образованный слой – чтобы не осталось и памяти о прежней жизни, об её устоях, морали, порядке. Что ж, мотив есть...

Не было у нас той циничной лживости, той холодной расчётливой жестокости, что всегда даёт преимущество в схватке. Но вот откуда она взялась у противника? Почему бы высоколобым господам, что без устали рассуждают о причинах нашего поражения, не поразмыслить над психологией большевицкой верхушки – откуда она такая взялась, психология эта? И почему её болезни оказались для народа так заразительны? Откуда вдруг всплыло столько добровольных палачей? Где прежде прятались тайные садисты? <…>

Да, красный террор начался с молчаливого согласия толпы, ибо, по видимости, отвечал её тайным чаяниям.» (Е.Колмовская. Симфония гибели, сс. 298-299.)