Сергей Сергеевич Каринский (enzel) wrote,
Сергей Сергеевич Каринский
enzel

Categories:
ДЕНЬ КОНСТИТУЦИИ

В этот день Андрей Дмитрич всегда просыпался рано. За рассохшимся дребезжащим окном шумело Садовое кольцо. Из кухни уже доносились привычные утренние звуки. «А она ещё раньше встала,» - подумал Андрей Дмитрич, и факт этот почему-то показался ему неприятным.

Андрей Дмитрич спустил ноги с продавленной кушетки, нащупал бесформенные шлёпанцы, нервно зевнул и встал. Проходя мимо кухни, он заглянул в неё и увидел Лусик Геворковну, сидевшую к нему спиной за маленьким столом, как всегда курившую и что-то писавшую в тонкой школьной тетради. «Проспал, батюшка,» - не отрываясь от тетрадки и не вынимая изо рта папиросы, проворчала жена. «Я быстро,» - оправдывающимся тоном ответил Андрей Дмитрич и юркнул в тесную ванную.

Покончив с утренним туалетом, Андрей Дмитрич прошёл на кухню и сел за стол перед женой. Та продолжала курить и писать. Рядом стояло полное окурками блюдце, а посреди стола – чашка с остывшим кофе. «Налей себе чаю и достань из холодильника колбасу, хлеб между рам,» - не поднимая глаз управляла жена.

Отрезав от холодного батона ломоть и положив на него два кружка "докторской", Андрей Дмитрич задумчиво размешивал в чашке сахар. «Прекрати, ты мне мешаешь,» - затянувшись беломориной проговорила Лусик Геворковна, - «кажется, вышло неплохо...»

- Это заявление для печати? - заискивающе осведомился муж.

- А что ж ещё. Сейчас должна придти Дина и ты его зачитаешь.

Андрей Дмитрич молча наклонил плешивую яйцеобразную голову. Действительно, через несколько минут у двери раздался условленный звонок - два коротких, длинный, короткий, – и в кухню ворвалась Дина. Она достала из сумки диктофон, подключила микрофон и предложила начать запись. Всё сошло удачно, одним дублем. Дина собрала сумку и улетела.

- Можно выходить, - скомандовала Лусик. Андрей Дмитрич нахлобучил серую кроличью ушанку и вышел на площадку.

У подъезда их уже ждали. Демонстративно не глядя в их сторону, чета подошла к кромке тротуара и стала голосовать. Как назло, такси не было. Наконец пустая машина остановилась. «На Пушкинускую,» - приказала Лусик, усаживаясь на переднее сиденье. «Ты как там?» - не оборачиваясь. «Всё в порядке.» Такси отъехала, за ней, как тень, последовала машина наружного наблюдения.

У сквера остановились. Лусик расплатилась по счётчику, прибавив двадцать копеек на чай. Около памятника уже стояли и те, и другие. Подойдя к своим и поздоровавшись с ними, молча встали перед постаментом. Минут пять подождали. «Ну, пора!» - скомандовала Лусик и быстрым движением стащила с непричёсанной головы вязаную пуховую шапку. За ней последовали ещё пять человек. Тут же на них набросились стоявшие рядом люди в серых пальто, стали заламывать руки и тащить к припаркованным вблизи одинаковым автомобилям. «Соблюдайте вашу конституцию!» - успела прокричать прокуренным голосом Лусик Геворковна. На её рот тут же легла чья-то широкая влажная ладонь. Андрей Дмитрич хотел было произнести ту же фразу, но с отвращением ощутил, что к его рту прижалась рука в кожаной перчатке. Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но тут же понял, что бесполезно.

На эту сцену со своей холодной декабрьской высоты безучастно взирал русский поэт.
Tags: быль
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments