Сергей Сергеевич Каринский (enzel) wrote,
Сергей Сергеевич Каринский
enzel

Category:
ПРАВЫЙ МЕНЬШЕВИК

Александр Николаевич Потресов (1869-1934) приходился двоюродным братом моей прабабушке (являясь одновременно кузеном сразу пяти офицеров Русской армии, прабабушкиных братьев - см.: http://enzel.livejournal.com/201929.html). Прабабушка была урожд. Красенская, а её родная тётка, сестра отца, Н.Д.Красенская (1841-1888, как пишет Б.И.Николаевский, из семьи богатого помещика, т.е. майора Д.И.Красенского, 1764-1848) вышла замуж за Н.Е.Потресова (1818-1875), представителя мелкопоместного служилого рода, впоследствии ген.-майора и председателя Харьковского военно-окружного суда. От этого брака и произошёл на свет в Москве 19 августа 1869 г. будущий русский социал-демократ, единственный ребёнок в семье* (см.: https://www.geni.com/family-tree/html5#34715170651).

Отец Н.Е.Потресова происходил из мелких помещиков Тверской губ. Он участвовал в александровских войнах, был при Бородине и умер в чине майора в 1824 г. В одном из военных походов он женился на некой пруссачке, ставшей матерью его детей. Оба его сына стали офицерами, Николай - артиллеристом, колесившим со своей бригадой по России. Во время стоянки в г. Юрьеве Владимирской губ. он встретился со своей будущей женой, 17-летней дочерью местного помещика Н.Д.Красенской.

После свадьбы супруги жили на юге России, где Н.Е.Потресов командовал артиллерийской бригадой. В чине полковника и уже немолодым человеком он едет в Петербург и проходит подготовку на военного юриста. После этого характер его карьеры меняется, он служит в крупных городах: Москве, Казани, Харькове. На посту председателя Харьковского военно-окружного суда он и умирает.

В детстве Саша Потресов часто гостил в Никольском, родовом имении Красенских в Юрьевском у. Владимирской губ., куда приезжал с матерью уже из Петербурга 7-12-летним мальчуганом. Его мать любила навещать усадьбу, где выросла, и с которой у неё было связано множество воспоминаний. Сам А.Н.Потресов писал в своих неоконченных мемуарах (1929), что никогда не мог забыть имения своего дяди – Никольского, где обычно жил летом (дядя - старший брат матери И.Д.Красенский, гласный и мировой судья; подробнее см.: http://enzel.livejournal.com/430134.html, о революционерах - помещичьих детях см.: http://enzel.livejournal.com/226956.html).


О своей матери Потресов пишет: "болезненная и всегда прихварывающая"

После смерти отца мать с сыном переезжают в Петербург, где проходят годы учёбы и молодости А.Потресова. В гимназический период на фомирование взглядов мальчика большое влияние оказал его старший дядя А.Д.Дмитриев, чиновник-вольнодумец, обладатель большой библиотеки. В 1887 г. он окончил частную гимназию Гуревича, потом естественное отделение физико-математического факультета Университета (1891), а потом ещё три года учился на юридическом факультете, но по болезни его не окончил.

Раннняя смерть родителей и получение наследства, несомненно, были одним из факторов, повлиявших на дальнейший образ жизни молодого барина. В 1891-93 гг. он начал участвовать в работе социал-демократических кружков под руководством экстерна-юриста П.Б.Струве и коллеги-естественника Ю.О.Цедербаума (будущего Л.Мартова). Впервые побывав заграницей ещё двадцатилетним студентом в 1889 г., Потресов неоднократно бывал там и в дальнейшем, поддерживая связи с марксистской группой «Освобождение труда».

Унаследовав от матери значительное состояние, он использовал его для легального издания социал-демократической литературы в России. Тогда же он начал выступать с собственными статьями. Среди ряда его литературных псевдонимов – А.Красенский. Современный исследователь Н.Фролов пишет: в 1895 году (точнее, в конце 1894 г. - С.К.) Потресов познакомился с восходящей звездой революционного движения 25-летним Владимиром Ульяновым. Молодые люди (будущий Ленин был на год моложе Потресова) быстро подружились и в течение нескольких лет поддерживали самые тесные отношения. «Старик» — таков был партийный псевдоним Ленина, а Потресова именовали «Старовером» (http://www.vladregion.info/articles/krasenskie). В самом конце 1917 г. Потресов вспоминал об этой своей первой встрече с будущим Лениным, которого назвал в своей статье готтентотом и совершенно исключительным образчиком примитивизма - увы, чрезвычайно пришедшегося ко двору примитивизму России (https://ru-history.livejournal.com/4808296.html). А еще через 10 лет, в эмиграции, он описал свои впечатления так:

...Ленину только что минуло 25 лет, когда я его увидел в первый раз, во время рождественских каникул 1894/95 г., на собрании в одном из Предместий Петербурга - на Охте. Но он был молод только по паспорту. На глаз же ему можно было дать никак не меньше сорока - тридцати пяти лет. Поблекшее лицо, лысина во всю голову, оставлявшая лишь скудную растительность на висках, редкая рыжеватая бородка, хитро и немного исподлобья прищуренно поглядывающие на собеседника глаза, немолодой сиплый голос... Настоящий типичный торговец средних лет из какой-нибудь северной Ярославской губернии, и, во всяком случае, ничего от радикала-интеллигента, каких так много устремлялось в те годы в рабочую среду, начинавшую тогда шевелиться...

Кстати прибавлю: ничего от той чиновно-дворянской семьи, из которой он вышел и с которой продолжал сохранять, насколько я знаю, самые "родственные" отношения.

У молодого Ленина на моей памяти не было молодости. И это невольно отмечалось не только мною, но и другими, тогда его знавшими. Недаром в петербургском "Союзе борьбы" того времени, этой первичной ячейке будущей партии, его звали "стариком", и мы не раз шутили, что Ленин даже ребенком был, вероятно, такой же лысый и "старый", каким он нам представлялся в 1895 г.


А.Н.Потресов в 1904 г. и портрет А.Н.Потресова из очерка П.Б.Струве "Мои встречи и столкновения с Лениным" (журнал "Возрождение", 1950 г., №10)

В 1896 г. Потресов вступает в петербургский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», участвует в Парижском конгрессе 2-го Интернационала, вскоре впервые арестовывается и ссылается в Вятскую губ. (где он знакомится со своей будущей женой Е.Н.Тулиновой). Вернувшись из ссылки, в 1900 г. выезжает в Германию и Швейцарию, где занимается подготовкой издания общероссийской социал-демократической газеты Искра, став потом членом её редколлегии. Снова предоставим слово Н.Фролову:

В 1900 г. во Пскове Ульянов, Потресов и Мартов заключили „тройственный союз“, главной целью которого было издание знаменитой газеты „Искра“. В апреле того же года Потресов выехал в Швейцарию. Перед ним стояла задача наладить выпуск газеты. Ульянов взял на себя организацию опорных пунктов корреспондентов и распространителей нового печатного органа на севере России, а Мартов — на юге. Но фактически именно Потресов стал «крестным отцом» первого социал-демократического периодического издания России. До 1903 года Ленин и Потресов оставались в дружеских отношениях, постоянно переписываясь. Однако после II съезда РСДРП пути «Старика» и «Старовера» разошлись.

На знаменитом 2-м съезде РСДРП в 1903 г. произошло его расхождение с Лениным «по организационным вопросам» и выявилось различие политических взглядов (в частности, Потресов не признавал тезис «гегемонии пролетариата»), в результате чего он вошёл в бюро меньшинства и стал одним из лидеров меньшевицкого крыла РСДРП. Дальше – типичная жизнь политического эмигранта - социал-демократа: дискуссии, расколы, примирения, коалиции, резолюции, съезды, конференции. Правда, П.Б.Струве вспоминал, что А.Н.Потресов, по существу, никогда не был "ортодоксальным" в смысле нетерпимости марксистом, и мои личные с ним отношения всегда были наилучшими. Вернувшись по амнистии октября 1905 г. в Россию, он оставался там до самого своего окончательного отъезда уже при большевиках.

Потресов был «ликвидатором», т.е. сторонником ликвидации подпольщины и нелегальщины, стоял лишь за разрешённые законом формы политической деятельности. В частности, им предпринимались неоднократные попытки создать легальные социал-демократические издания в России. С 1910 г. он издавал журнал Наша Заря, позднее - Наше дело и Дело. Выступал против идеи объединения социал-демократии без большевиков, усматривая в этом согласие на существование нелегальной политической организации, неподконтрольной общему партийному руководству. В Истории русского масонства ХХ века А.И.Серкова есть указание на принадлежность А.Н.Потресова к масонству, но не уточняется, когда именно и в какую ложу он вступил.


Полицейская фотография 1910 г.

С началом Великой войны Потресов занял отчётливо антигерманскую (Германия как наибольшее зло) и условно патриотическую (непротиводействие делу обороны и противодействие правительству) позицию. Будучи выслан весной 1915 г. из Петрограда вместе со всей редакцией закрытого властями Нашего дела, Потресов поселился в Москве, где с осени 1916 г. издавал журнал Дело, участвовал в рабочих группах Центрального и Московскго ВПК. Приехав в Петроград лишь в мае 1917 г., редактировал газету День, поддерживавшую Временное правительство, опубликовал множество политических статей, был избран депутатом Учредительного собрания. В Октябрьском перевороте Потресов увидел больше варварских, азиатских черт, чем европейских. Он утверждал, что произошло убийство демократии и торжествует социализм дураков. В сентябре 1918 г. он формально вышел из РСДРП, перешёл на нелегальное положение и даже вступил в эсеровско-кадетский «Союз возрождения России».

1 сентября 1919 г. Потресов был арестован Петроградской ЧК, причём ранее были взяты в заложники его жена и дочь. Он избежал расстрела благодаря заступничеству ряда большевицких бонз (называют Горького, Бухарина, Красина и Луначарского), гарантиям лидеров меньшевиков Мартова и Дана, а также некоторой сентиментальности Ленина. В 20-х числах октября его перевезли в Москву на Лубянку, но уже в ноябре отпустили по «октябрьской» амнистии, после чего, стараниями меньшевиков, он находился в санатории, по возвращении из которого с начала 1920 г. жил в Москве.

В апреле 1920 г. происходит новый, краткий, арест Потресова, во время которого за него даёт ручательство А.Б.Гольдендах (Рязанов), а сам он - письменное обязательство не вести активной борьбы против советской власти; летом 1920 г. его вновь амнистируют. После этого эпизода А.Н.Потресов отошёл от политики и занялся научной и преподавательской работой в учреждённом в 1921 г. Институте Маркса и Энгельса и Социалистической академии, одновременно состоя членом общества Политического Красного Креста (1922).


Справочник "Вся Москва" даёт точный адрес А.Н.Потресова: Троицкий пер. 9, кв. 9 (правда, в ордере ВЧК 1920 г. стоит кв. 3). Вот этот доходный дом справа, снимок 1913 г. Можно отметить такую деталь: известный журналист, впоследствии эмигрант, С.В.Потресов (Яблоновский), троюродный племянник А.Н.Потресова, жил в 1917 г. неподалёку, во 2-м Ильинском пер., д. 3. Более любопытно, однако, что в относительной близости, в Б.Афанасьевском пер., жили родственники Потресова, его двоюродный племянник и две племянницы Красенские - последние хозяева Никольского, места его детских впечатлений и предмета позднейших воспоминаний; в конце 1918 г. их отец и двое его младших сыновей были убиты "в порядке красного террора" местными чекистами


Троицкий пер. был в 1922 г. переименован в Померанцев в честь какого-то революционного прапорщика

В июле 1922 г. Ленин отнёс Потресова к числу «господ, которых следует выслать за границу безжалостно». Однако лишь в начале февраля 1925 г., по инициативе Л.Б.Каменева, после заключения медицинского консилиума и в обмен на передачу в Институт Ленина подлинников ленинских писем, хранившихся в его берлинском архиве, Потресов получает разрешение на «выезд на лечение за границу на 3 месяца в сопровождении жены» (у него был туберкулёз позвоночника). Вот тут стоит процитировать фрагмент из записок моего деда: «Я помню, что вместе с мамой в 1925 г. мы навещали его в Москве. Он жил на Остоженке. Занимался научной работой, отойдя от политической деятельности». Скорее всего, это был прощальный визит перед отъездом.

В феврале 1925 г. тяжело больной Потресов вместе с женой покинул СССР, единственная их дочь Вера (1903-1950) ради завершения образования задержалась в Москве, вслед за чем предполагался её выезд к родителям. Но этому плану не суждено было осуществиться. Окончив в 1927 г. экономическое отделение 1-го МГУ, она так и осталась в Москве (дед пишет, что случайно встретил её в 1927 г. в поезде по пути в Крым), вышла во второй раз замуж, работала в Госплане. В конце 1930 г. последовал её арест по делу "Соучастников к-р организации Союзное Бюро", на основании которого она была приговорена к трёхлетней ссылке в Читу, которую, однако, удалось отменить (!) благодаря связям старых друзей. В течение 30-х - начала 40-х гг. она жила в Москве, работая ведущим экономистом в различных хозяйственных организациях. Следующий её арест произошёл лишь в январе 1942 г., а весной последовал приговор к 5 годам ИТЛ; последний раз её арестовали в 1949 г. в Караганде, где она была осуждена уже на 10 лет ИТЛ, но вскоре умерла в заключении в Степлаге (более подробно см.: http://enzel.livejournal.com/433033.html).

Заграницей Потресов сначала недолго жил в Берлине, потом переехал в Париж. Во Франции он написал ряд книг, в частности, В плену иллюзий (1927), где давал оценку большевицкого переворота как реакционного, а власть большевиков, соглашаясь с К.Каутским, характеризовал как деспотию олигархической клики – нового эксплуататорского класса, призывая к её свержению. «Практика большевицкой диктатуры будет служить непререкаемым свидетельством банкротства всех осточертевших «измов», которыми до полного обалдения насильственно пичкался несчастный народ, попавший вместо кролика под нож социального экспериментатора».

Тогда же были написаны и короткие воспоминания о Ленине – «главном виновнике катаклизма, по размаху своего разрушения не имеющего себе равного в истории». Ленин, по Потресову, невзрачный и грубоватый человек, сектант, воспитанный в школе макиавеллевского аморализма, серый и тусклый во всём, что не входило непосредственно в сферу главной задачи его жизни – создания организации профессиональных революционеров. Он обладал способностью собирать вокруг себя тех, кто был наделён энергией, смелостью, но также моральной неразборчивостью и авантюризмом – тип большевика. В результате упорной ленинской работы социал-демократия преобразовалась в коммунистическую бюрократию советской деспотии и в авантюристов Коминтерна. Потресов называет Ленина роковым человеком для России, будущее которой рисовалось ему мрачным, но крах большевицкого режима он считал неизбежным.


А.Н.Потресов в 1925 г. и в последние годы жизни

В 1932 г. супруги Потресовы были лишены советского гражданства и права въезда в СССР. Умер А.Н.Потресов 11 июля 1934 г. в Париже сразу после тяжёлой операции. Урна с прахом виднейшего марксистского идеолога в России, умевшего всегда государственные интересы противопоставить партийной фантастике, общественного антипода Ленина (Мельгунов) покоится в колумбарии кладбища Пер-Лашез (ячейка 6562) - до того момента, когда явится возможность перенести её в Россию (Николаевский). (При составлении этого краткого очерка использованы: статья из энциклопедии Общественная мысль Русского Зарубежья - М., 2009, сс. 478-481; Работы А.Н.Потресова Из неоконченных воспоминаний, Ленин и Опыт литературно-политической биографии Б.И.Николаевского - Париж, 1937. См. также: http://www.philol.msu.ru/~modern/index.php?page=1142 http://nlr.ru/domplekhanova/dep/artupload/dp/article/98/NA2956.pdf)


Фрагмент колумбария кладбища Пер-Лашез; захоронение А.Н.Потресова - вторая ячейка справа в нижнем ряду, его жены Е.Н.Потресовой (ур. Тулиновой, 1874-1942) - первая ячейка справа во втором ряду снизу:



P.S. Это написано, в частности, к тому, что социал-демократия это одно, а большевизм-ленинизм-сталинизм-брежневизм-чекизм - нечто совсем другое. Безумие или сознательная ложь видеть в массовом дикарстве, вышедшем из десятилетий советского эксперимента, некий аналог нормальных массовых обществ, важнейшей частью которых является социал-демократия, так же как видеть в Ульянове (Ленине) русский аналог её столпов. А.Н.Потресов - определённо не мой герой. Но он и подобные ему вполне имели право на существование в рамках цивилизованного политического развития России, как одна из законных составных его частей, именно по аналогии и образцу других европейских стран. А вот ульяновы, бронштейны, дзержинские, свердловы, джугашвили такого права не имели, были человеческими и историческими ошибками, патологическими девиациями от европейского, культурного пути, мутными болотными огоньками, приманивающими к шагу в бездонную трясину. Это надо понимать и помнить. За ними пошли, но это их не извиняет и не оправдывает, равно как и не делает чести тем, кто пошёл - дураки выбрали поводырями преступников и подлецов. Это и есть генезис совка. И нам предлагается сохранять верность этому безумному выбору, чтить его память!.. Но вот память об одном из отцов настоящей русской социал-демокаратии стоит сохранить.
_____________________
* В ходе моих блужданий по семейному Миусскому кладбищу (урезанному при советской власти более чем втрое) обнаружил хорошо сохранившуюся могилу некой Елизаветы Николаевны Потресовой (1878-1951), которая, однако, никак не могла быть дочерью умершего в 1875 г. Н.Е.Потресова.
Tags: imperium rossicum, генеалогия, идеология, история, семейный архив, эмиграция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments