Сергей Сергеевич Каринский (enzel) wrote,
Сергей Сергеевич Каринский
enzel

Categories:
РОССИЯ НА РУБЕЖЕ ВЕКОВ. 1991-2011.

Осенью 2011 г. изд-вом «РОССПЭН» была выпущена книга статей под таким названием. Инициаторами её появления были проф. А.Б.Зубов и В.Страда, обратившиеся в 2010 г. с совместным письмом к близкой им части россиеведческого сообщества, в котором призывали подвести некоторые итоги завершающегося «странного» двадцатилетия с момента окончания коммунистической власти и распада СССР и проводили параллель с «Вехами», примером которых вдохновлялись авторы письма. На это обращение откликнулись восемь (не считая самих инициаторов) учёных из разных стран: В.Булдаков, Л.Гудков, Ю.Пивоваров, Ю.Рыжов, Ф.Буббайер, Л.Люкс, Ж.Нива и Р.Пайпс. В порядке популяризации я решил дать краткое изложение сборника, точнее, того, что, на мой взгляд, заслуживает в нём внимания. (Целиком сборник можно скачать по платной ссылке: http://www.biblioclub.ru/book/137717/. Отдельные статьи имеются по ссылкам: Зубов: http://msps.su/interview/7574, Пайпс: http://msps.su/article/7958, Буббайер: http://msps.su/interview/7764,
Гудков: http://www.msps.su/article/7802.)

В.СТРАДА. НАСТОЯЩЕЕ КАК ИСТОРИЯ

«Это была непрерывная революция (речь идёт о большевизме - С.К.), которая при участии одной части населения и пассивности или сопротивлении другой начисто разрушила старое общество, создав на его месте другое, с совершенно иной ментальностью и культурой. За эту трансформацию заплачено непомерной ценой в виде человеческих жертв и свобод, причём она осуществлялась не во имя национальной идеи, а под эгидой интернационалистской идеологии марксизма-ленинизма, создавшего государство, называвшееся не "Россия", а акронимом "СССР" <...> СССР в последний период своего существования являлся великой мировой державой, но его природа была не национальной (русской), хотя и с преобладанием (не только количественным) русского элемента, а советской, коммунистической. Страна стала центром целой сети разбросанных по всему миру коммунистических партий. В дореволюционной России такого не было и быть не могло: мировой престиж СССР, а также враждебность к нему порождались не "русскостью", а "советскостью", его претензией быть исключительным, особым государством, на которое возложена мировая миссия (коммунизм), лабораторией и оплотом революции, призванной создать "новый мир".

Нашему взгляду на Россию начала нового столетия открывается поразительное по контрасту зрелище: СССР исчез, Россия снова называется Россией и стоит на пути капитализма. Но этот капитализм хуже того, от которого она отказалась, он основан на несправедливом разделе богатств, накопленных в советский период ценой неимоверных жертв, между привилегированной элитой и обездоленной массой. От коммунистического универсализма, разумеется, не осталось и следа, и заменить его чем-то другим невозможно: Россия - это уже страна, озабоченная локальными геополитическими интересами и живущая сырьевыми ресурсами, идущими на экспорт. Её территория значительно сократилась с превращением советских республик в независимые государства, включая Украину и Белоруссию. После нескольких веков славянского единства это больно бьёт по национальному самолюбию».

«Историческое изучение недавнего прошлого сосредоточилось, главным образом, на фигуре Сталина и феномене сталинизма, как бы в продолжение обличения культа личности, теперь, конечно, с большей свободой, углублённостью и документированностью, невозможными во времена ХХ съезда КПСС, когда антисталинизм был частью официальной внутрипартийной политики в борьбе за власть. Возникло нечто вроде сталиноцентризма со своим сталиноведением, что наряду с серьёзными историографическими результатами привело к сталиномании, в свою очередь разветвившейся на более или менее непреложное осуждение диктатора и более или менее неприкрытую ностальгию по нему. Сталинизм, не мыслившийся как органическая часть эпохи, начатой октябрьской революцией, стал самодовлеющим. Страшный 1937 г., не связанный закономерно с катастрофическим 1917 г., был превращён в чудовищную аномалию (при этом не надо забывать о чудовищном по масштабам истреблении крестьян в начале 1930-х гг.), как бы в подтверждение легенды о чистых истоках революции, испорченной впоследствии злодеем-узурпатором. И вместо того, чтобы выявить инородность эпохи, начатой октябрьским переворотом, её растворяют в едином потоке многовековой русской истории как неотъемлемую её часть, пусть и весьма специфическую».

«Советский, а в особенности сталинский период превращается в эпоху модернизации страны, хотя и признаются преступные перегибы, жертвой которых в первую очередь стали народные массы, за которыми последовала и партийная элита, сначала активно участвовавшая в этих делах. Это всё равно, как если бы Ленин и Сталин проводили политику, аналогичную политике, скажем, Ататюрка, который после распада Оттоманской империи поставил перед собой задачу модернизировать Турцию и осуществил её. Ни Ленин, ни Сталин не ставили себе такой национальной задачи: для них Россия и вообще вся бывшая царская империя была материалом и орудием наднационального политического проекта, реализуемого под руководством интернациональной идеологии. Этим они отличались от Петра Великого, которого историки и особенно художники часто «большевизировали».

«История России как политической, а не только культурной нации начинается после конца двух империй: российской и советской, а эта последняя затормозила конец империи на несколько десятилетий, одновременно коренным образом преобразив её природу, усложнив переход России от империи к нации (без коммунизма Россия развивалась бы по тому пути, на который вступила между XIX и ХХ вв.). Сегодня страна находится в аморфном состоянии между империей и нацией, тоталитаризмом и демократией, советским наследством и европейской цивилизацией». (Россия на рубеже веков. 1991-2011. М., 2011. Сс. 11-21.)
Tags: rossica vs. sovietica, история, политология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments