Сергей Сергеевич Каринский (enzel) wrote,
Сергей Сергеевич Каринский
enzel

Categories:
А.ЗУБОВ. ПОСЛЕКОММУНИСТИЧЕСКОЕ ДВАДЦАТИЛЕТИЕ: РАЗРУШЕНИЕ «НОВОГО ЧЕЛОВЕКА»

«За двадцать лет в России так и не сложились ни свободная рыночная экономика, ни демократическая государственность, ни ответственное гражданское общество, ни бесцензурные средства массовой информации. Тело основателя коммунистического режима В.И.Ленина так и лежит в мавзолее на Красной площади, его статуи и статуи его приспешников продолжают оставаться главным украшением всех городов и посёлков страны, а их имена доминируют в национальной топонимике. Хотя никакого контрреволюционного переворота, никакого очевидного коммунистического реванша за эти двадцать лет не было, советскость постепенно, шаг за шагом восстанавливала свои, казалось бы, утраченные в 1991 г. позиции. В 1996 г. её было в государственной и общественной жизни существенно больше, чем в 1992 г., в 2004 г. больше, чем в 1996 г., в 2011 г. больше, чем в 2004 г. Выбраться из-под бетонных глыб нам пока так и не удалось».

«Мне кажется, что тогда, в начале 1990-х гг. никто не понимал, до какой степени преуспели большевики в осуществлении своей главной цели – в создании советского человека, человека нового типа, ещё невиданного в мировой истории».

«Там же, где коммунистическая диктатура продолжалась семь десятилетий, там, где она прошла свою первую, наиболее жестокую и разрушительную фазу в 1920-1930-е гг., восстановление обычного homo sapiens из homo soveticus оказалось очень тяжёлым, долгим, и до сих пор неясно, решаемым ли в принципе делом».

«Рвами, в которые были сброшены трупы миллионов страдальцев, большевики надёжно отделили от дореволюционного прошлого советского человека. Никто почти в России не помыслил в 1991 г. о правопреемстве с докоммунистическим государством, о реституции собственнических прав, нарушенных большевицкими "национализациями", об автоматическом восстановлении в гражданстве РФ потомков русских беженцев и изгнанников 1920-1940-х гг., как это сделали все освободившиеся от коммунизма страны восточной части Европы. Мы решили строить Россию заново, там, где нужно, опираясь на советское основание, но совершенно игнорируя в государственном строительстве досоветское прошлое нашей страны. Так мы отказались от исторического "транзита", который стал raison d'etre государственного строительства и надёжным мерилом и средством социальной регенерации в Восточной Европе.

Утрата исторической памяти, забвение своих корней при отсутствии каких-либо формальных барьеров между советским и послесоветским, при полном отсутствии альтернативной несоветской элиты в самой России и при восприятии русских эмигрантов как чужих, "не наших" людей <...> - всё это не оставило альтернативы послесоветскому обществу. Оно как было, так и осталось конгломератом новых "советских" людей...»

«Можно с большой уверенностью сказать, что человек, сформированный семью десятилетиями советского режима, организовать себе достойную жизнь на пространствах России не сможет. Тому есть несколько причин.

Во-первых, достойную жизнь люди организуют себе только сами.<…> Неуклонное повышение уровня авторитарности российской власти, и центральной, и местной, за прошедшие два десятилетия – прямое следствие неумения общества эту власть создать, ограничить и подчинить своим интересам.

Во-вторых, нам непонятен принцип политической субсидиарности, когда вышестоящая власть решает только те вопросы нижестоящих инстанций, которые они сами из-за недостаточной компетентности, правомочности или ограниченности средств решить не могут. У нас нижестоящая инстанция в любом вопросе спрашивает дозволения инстанции вышестоящей, и так до самого верха, до первого лица, всё время прибегающего к «ручному управлению» даже мелкими местными вопросами. <…>

В-третьих, и это глубинная причина неумения общества подчинить власть своим целям и интересам, в русском обществе утрачено чувство солидарности. Солидарность зиждется на двух принципах – общности положительных нравственных ценностей и доверии людей друг к другу. <…> После краха коммунистической диктатуры бывшие советские люди не сумели найти общий язык друг с другом, сформировать снизу широкие общественные движения, экономические, в том числе и профессиональные объединения. И партии, и профсоюзы, и союзы предпринимателей большей частью создаются сверху, всё той же верховной властью и всё так же вненравственно, как в своё время строились КПСС, ВЛКСМ.

В-четвёртых, независимая от власти социальная общность в какой-то степени могла бы восстановиться при решении общих проблем собственников имуществ, приносящих доход. Но таких собственников в России практически не возникло, так как собственность фактически распределилась властью «среди своих» во время фикции ваучерной приватизации 1992-1993 гг. и фиктивных же залоговых аукционов 1996-1998 гг., а потом только перераспределялась. Слой независимых достаточных собственников, имеющих вполне законную собственность и доходы, отсутствует в России после революции и Гражданской войны 1917-1922 гг. <…> Хотя экономические отношения в русском обществе принципиально изменились с советского времени, они не привели к формированию независимого от власти достаточного субъекта политической и общественной жизни».

«В сущности, новый, созданный во времена Ленина, Сталина и Бухарина советский человек продолжает определять жизнь послекоммунистической России. По-другому в нашей стране ни управлять, ни жить не умеют, да и учиться жить по-новому те, кто сформировались ещё в закрытой тоталитарной стране, большей частью не желают. А именно эти люди управляют Россией...

Но воспроизводится ли homo soveticus в новых поколениях? Думаю, что воспроизводство имеет место, но на фоне постепенного затухания советской традиции. В каждом новом поколении русских людей советского человека становится меньше, он разрушается. Главными причинами постепенного, хотя, надо признаться, довольно медленного разрушения homo soveticus можно назвать следующие:

1) отсутствие прямого опыта жизни в условиях советской тоталитарной системы;
2) отказ от насильственной атеизации, умное религиозное возрождение (там, где оно есть – С.К.)
3) массовые контакты и опыт жизни во внешнем мире (сейчас 4 млн. граждан России имеют постоянный вид на жительство в странах ЕС, США, Канаде и т.д. За 2008-2010 гг. из России заграницу на ПМЖ выехало 1,25 млн. граждан нашей страны);
4) новая гиперинформационная ситуация, Интернет и т.д.»

«Русское общество, на мой взгляд, стоит посередине между обществами посткоммунистической Восточной Европы и Арабским миром. У нас есть пусть и слабые из-за страшного тоталитарного семидесятилетия, но внутренние источники транзита – наша русская жизнь 1860-1910 гг., белое движение и сообщество русской эмиграции – русское зарубежье. <…> Но ослабленность этого источника транзита компенсируется возможностями транзита арабского типа – опыт жизни на западе, Интернет и умное религиозное возрождение.

Два десятилетия гражданской (не политической!) свободы медленно возвращают русских людей из состояния нового советского человека в его естественное видовое состояние homo sapiens. Что произойдёт быстрее – восстановление сообщества нормальных людей, которые сумеют создать достойную их новую политическую систему России, или разрушение старой политической системы homo soveticus под гнётом ей свойственных пороков с образованием столь опасного политического вакуума на пространствах северной Евразии – этот вопрос пока приходится оставить без ответа». (Цит. ист. Сс. 22-36.- http://msps.su/interview/7574)
Tags: rossica vs. sovietica, история, политология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments