Сергей Сергеевич Каринский (enzel) wrote,
Сергей Сергеевич Каринский
enzel

Categories:
ДНЕВНИК ПОЛИТИКА: РУССКАЯ И ФРАНЦУЗСКАЯ

Из статьи П.Б.Струве в газете «Россия и славянство» от 2 февраля 1929 г., в которой он проводит сравнение русской и французской революций:

«Излюбленное сопоставление русской революции с французской в общем покоится на поверхностных сближениях, не выдерживающих сколько-нибудь серьёзной научной критики. По существу, т.е. по содержанию и по смыслу, русская революция нисколько не подобна и даже не похожа на французскую, как бы первую ни расписывать и ни приукрашивать на «якобинский» лад, а последнюю – ни причислять под коммунизм. По социально-экономическому своему содержанию русская революция есть прежде всего натурально-хозяйственная реакция против капитализма, насильственное упрощение и обеднение всей хозяйственной жизни страны во имя и ради экономического равенства.

...революция сама себя пожирает. Она разрушается изнутри той организации, которая является её носительницей, - изнутри якобинства во Франции и изнутри коммунистической партии в России... Но, в отличие от французской, в русской революции все такие внутренние события (и даже значительная часть внешних, как, например, убийство государя и царской семьи) совершаются не публично, а, так сказать, келейно или исподтишка, не на открытой сцене истории, а за её кулисами. Для моральной низости русской революции чрезвычайно характерна эта светобоязнь, эти нарочитые потёмки. Русская революция не стыдится, конечно, но она трусит и страшится своей собственной мерзости. <…>

Коммунисты какой угодно марки, троцкисты или сталинисты, одинаково исторически прикованы к идейной тачке коммунизма. Для правящих в России коммунистов гораздо труднее отойти от коммунизма, чем якобинцам было выбросить за борт «руссоистское» республиканство. Ибо якобинство, хотя его духовным отцом был Руссо, всё-таки было только политическое направление, которое могло поэтому восприять в себе самое различное практическое содержание... Коммунизм же не может стать только «словом». В этом – проклятие коммунистов... Всё в России происходит не только иначе, чем во Франции, но и гораздо медленнее...

Французская гильотина была умереннее и честнее и даже, да позволено будет так выразиться, добрее русской стенки. Как ни ужасен был террор в революционной Франции, он всё-таки не так угнетал и не так обезличивал, как террор большевицкий. Этим объясняется тот факт, что, несмотря на все преследования, в оздоровлении Франции от «якобинства» такую большую и активную роль могли сыграть роялисты или монархисты... Без монархической активности и без роялистской идеологии внутри самой Франции реальный Бонапарт, этот душеприказчик и завершитель революции, был бы немыслим.

Во всём этом опять-таки обнаруживается не сходство, а, наоборот, глубокое отличие многообразной и красочной французской от однообразной и серой русской революции. В Советской России после того, как «белое» движение испытало неудачу, гораздо меньше активности и больше оцепенения, чем то было в якобинско-республиканской Франции. Нет победоносной армии, и потому в роли вождя и гражданского избавителя не может быть Бонапарта, т.е. человека, увенчанного национальной славой. Ибо вообще русская революция поднялась и возросла не на национальной славе, а на национальном бесчестии и носит на себе неизгладимо это позорное клеймо». (Дневник политика. Сс. 424-426.)
Tags: история, политология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments