Сергей Сергеевич Каринский (enzel) wrote,
Сергей Сергеевич Каринский
enzel

Categories:
ДНЕВНИК ПОЛИТИКА: НАЦИОНАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В ГЕРМАНИИ

Предварительно необходимо заметить, что изначально, когда германский национал-социализм только набирал силу, П.Б.Струве относился к нему не просто сдержанно, но, скорее, скептически-неприязненно, видя в нём слишком много от социализма и даже от коммунизма (прежде всего эмоционально-психологически). Его политические симпатии всецело на стороне Гинденбурга и его «субалтерна» Папена, а также демократа-католика Брюнинга. Если Гинденбург – «фигура», то Гитлер – всего лишь «фигурка». Однако ситуация быстро менялась, и весной 1933 г. Струве заговорил заметно иначе. Ниже – выдержки из ряда статей П.Б.Струве, опубликованных в газете «Россия и славянство» в марте 1933 г. и содержащих его оценки событий в Германии:

«Тут развёртывается перед нами, во-первых, внутренне-политическая борьба двух могущественных течений, двух основоположных умоначертаний, двух традиций: национальной, по существу охранительной, и классовой, по существу разрушительной. В Германии в тот день, когда образовалась национальная коалиция Гитлер-Папен-Гугенберг и эта коалиция – из рук президента Гинденбурга – получила власть, произошла не просто смена правительства, а подлинная национальная революция или, если угодно, контрреволюция.<…> То, что обозначилось в Германии в 1933 г., есть не только социальная реакция против коммунизма и вообще всяческого «марксизма» (слово, тоже обозначающее целую легенду!), но и национальная реакция против своей побеждённости, против своей униженности поражением, против происшедшей в 1918 г., пусть неизбежной, но душевно сейчас уже изжитой и ставшей ненавистной капитуляции ноября 1918 г.<…>

Сейчас проблема внутренней и внешней борьбы совпадает в единой цели. Необходимо системой целесообразных средств выжечь главную язву: утвердившийся и окопавшийся в Москве коммунизм. Мы понимаем, что в силу тех или иных причин, с которыми нельзя не считаться правительствам некоммунистических стран, этого врага они не могут брать в лоб и разить вооружённой рукой так называемой «интервенции», но самая цель истребления коммунизма должна наличествовать в умах всех действительно государственных людей нашего времени, быть предметом их внимания и усилий, какой бы характер эти усилия ни принимали в зависимости от обстоятельств времени и места. Я вижу, что объективно к постановке этой проблемы – несмотря не всё недомыслие, на все предрассудки – приближаются действительно два государства: Япония и Германия. Первая – тою задачей, которую она вынуждена – в своих собственных интересах – осуществить на Дальнем Востоке. Вторая – в работе собственного внутреннего оздоровления, выражающегося в напряжённой борьбе против своего внутреннего коммунизма, истребление которого составляет лозунг пришедших теперь в Германии ко власти народных сил».

«Такие события, подобно большим взрывам, всегда действуют в порядке того, что технически именуется «детонацией». Силу и захват этой детонации в данном случае никто не может предусмотреть. Но конечно, действие ударов в промежутке времени между 30 января и 5 марта, нанесённых в Германии идеям социальной революции, коммунизма, материализма, дойдёт до самых медвежьих углов России, совершенно независимо от того, какую политику будут вести и какой тон будут в отношении советчиков держать на Wilhelmstrasse (германский МИД – С.К.) и в иных официальных местах Берлина. Я в этом твёрдо убеждён и как историк, и как политик».

«Выступление Гитлера как имперского канцлера многозначительно тем, что на нём лежала печать не демагогии, а, наоборот, величайшей умеренности. Это, конечно, признак силы и первое яркое доказательство личной значительности Гитлера как государственного человека». (Дневник политика. Сс. 743-755.)
Tags: идеология, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments