Сергей Сергеевич Каринский (enzel) wrote,
Сергей Сергеевич Каринский
enzel

Categories:
ЛОКУСЫ
(опыт био-хоро-хронографии)

С окончанием лета и наступлением осени возникает настроение что-то «итожить». Попытаюсь систематизировать мои отношения с Москвой, как-никак родным во многих поколениях, городом. Начну, естественно, с мест обитания.

Итак, детство на Таганке (1961-71 гг.). Я застал старую Таганку, до её глубокой перестройки семидесятых годов (которая и выкурила меня оттуда). Когда-то уже давно в Русской мысли я повстречал мемуарную статью о. Г.Чистякова (филолога, принявшего сан), в которой была фраза, что ещё в 60-е годы Таганка сохраняла живые черты эпохи 20-х. Это так, дух там был, действительно, старомосковско-мещанский, торговый.


Дом в начале Марксистской по нечётной стороне в начале 60-х гг.


Марксистская 7, 1969 г. - дом напротив школы, в которой я учился в 1968-71 гг.

Местность была уютная, хоть и изрядно запущенная, неряшливая, со своими характерными ароматом и колоритом, носителями которых были в первую очередь старые магазины, коим более бы пристали наименования лавки или лабазы - чем они и были до известных событий (всё это стало уничтожаться ещё в начале 60-х, со строительством тоннеля под Таганской пл., но задержалось по её сторонам и в глубине до самого начала 70-х).

В памяти живо сохранились мясники в условно белых фартуках до покрытого влажными опилками кафельного пола, их широкие острейшие топоры, воткнутые в колоды с лежащими на них кусками мяса. Тут же – точильщики этих топоров и ножей-ножниц с приводимыми от ноги точильными кругами и прочие давно ушедшие городские типы, например, торговцы красными карамельными петушками на палочках, стоявшие на подступах к ст. м. Таганская-кольцевая. На этих подступах я регулярно оказывался уже с середины 60-х, поскольку был каждодневно отвозим в детский сад, находившийся на Зубовской пл., что совершалось либо по подземке, либо, чаще, на троллейбусе Б (см. об этом: http://enzel.livejournal.com/199174.html).

К Таганской пл. сходились старинные улицы с особняками, небольшими доходными домами и домиками во дворах, и с большими тополями: Б.Каменщики, Воронцовская, Пустая (Марксистская, где был мой дом), Таганская, Б.Алексеевская (Б.Коммунистическая, теперь почему-то Солженицына). А от неё к центру шли В. и Н. Радищевские (Болвановские) ул. и Гончарная (тогда - Володарского).


Гончарная ул. (видимо, нечётная сторона) в 1971 г.

Более-менее сохранились Воронцовская и Б.Алексеевская. Б.Каменщики (где была знаменитая Таганская тюрьма) и Пустую изменили до неузнаваемости. Таганская – где-то между ними по степени сохранности. На месте нынешнего выхода из ст. м. Марксистская (какое название!) был трамвайный круг с круглым каменным навесом-грибом для ожидания и несколькими деревянными павильонами вокруг, где торговали всякой тут же изготовляемой снедью: пончиками, блинами, печеньем – почему там всё время стоял запах свежей выпечки вперемешку с масляной гарью.


Марксистская ул. в 1962 г. (этот мальчик старше меня года на два-три). Справа виден трамвайный круг, а за оградой слева - телефонная станция, а ближе к зрителю, но уже не в кадре - моя школа.


Эта же улица в сторону Спасской (Крестьянской) заставы, уже после пересечения с переулком, где стоял наш дом, снимок конца 1960-х гг. Полная серия: http://enzel.livejournal.com/382255.html

После нашего вынужденного переселения оттуда у меня никогда больше не возникало такого чувства подлинной городской среды, пусть уходящей, непоправимо изувеченной, но всё ещё смутно помнящей себя живой и здоровой. Город, по моим понятиям, это, прежде всего, корпорация собственников, мелких и средних домохозяев и землевладельцев, самостоятельных и свободных граждан – это домовладения, особняки, участки, сады, дворы, лавки, мастерские, магазины, кафе-рестораны, склады, заборы. И то, что я застал на Таганке, ещё хранило какую-то последнюю память именно о таком городе. Это была затянувшаяся инерция (агония) старой Москвы, чего я, конечно, тогда не понимал. Более поздняя жизнь проходила уже в советских декорациях разного времени и стиля, без намёка на историческую московскую атмосферу. (Ещё о Таганке см.: http://enzel.livejournal.com/200172.html, http://enzel.livejournal.com/237961.html, http://enzel.livejournal.com/399930.html)


Дальние от площади кварталы между Воронцовской ул.(ближний план), Таганской ул. (дальний план) и заставми (справа), вид конца 60-х гг., из одного из многоэтажных домов на Воронцовской ул.

Пребывание в новостройных московских окраинах (1971-79 гг.) не отличалось яркими впечатлениями от городской среды, которая практически отсутствовала. Напротив, были впечатления от среды загородной, некогда даже деревенской, а точнее, усадебной. Имею в виду известную усадьбу Кусково, в относительной близости от которой я прожил четыре года. Стоит отметить, что мой прадед со стороны отца по его матери, А.В.Седов (1878-1957), был в тридцатых-сороковых годах завхозом этой усадьбы, и мой отец, живший тогда в Сокольниках, приезжая к нему погостить, получал широкие возможности по исследованию тамошних чердаков и чуланов, всех этих «голландских», «итальянских» и прочих павильонов, украшавших парк родовой вотчины гр. Шереметевых. Прадед мой был родом из с. Сергиевского Тульской губ., где у него была лесопилка. С наступлением революции он с семьёй уехал на Юг и жил в Одессе, а после окончания Гражданской войны перебрался в ближнее Подмосковье, в Новогиреево, и стал работать в музеефицированной усадьбе. Это единственная линия моих предков, происходящая из настоящей русской провинции, причём я до сих пор не знаю, к какому сословию он принадлежал.

С 1979 г. по настоящее время, т.е. уже 35 (!) лет я живу на одном месте – в районе ст. м. Алексеевская, в Заморинском пер., носящем с 1965 г. гордое имя «ул. Бочкова». Это – старое московское предместье, раскинувшееся по обе стороны Троицкого тракта (ныне – пр-та Мира). На другой его стороне – огромное старинное село Алексеевское (Копытово), начинавшееся за Крестовской заставой и доходившее едва ли не до Яузы. Село со временем превратилось в пригород, т.е. массив небольших деревянных и деревянно-кирпичных домов с вкраплениями более капитальных строений. Несколько таких домов чудом сохранилось, но лицо района давно уже определяют сталинские и послесталинские многоэтажные здания. Удобство места моего проживания – в расположении приблизительно на одинаковом расстоянии от Останкина (другой известнейшей шереметевской усадьбы) и от западной границы Сокольнического парка. Почему-то в сторону Останкина ходить не хочется (влияние телебашни и телецентра?), а вот в сторону Сокольников ноги сами идут, чем я регулярно и пользуюсь.

Учёба и работа

В 1978-83 гг. я учился на Географическом ф-те Московского ун-та – в верхней части Главного здания (17-22 этажи). Советский МГУ, как все хорошо знают, расположен на высоком берегу Москва-реки (Воробьёвы горы) и представляет собой целый район с правильной планировкой, заключённый между пр-том Вернадского, Университетским, Ломоносовским и Мичуринским пр-тами. Это – ближний Юго-Запад, с которым оказалась связанной значительная часть моей внедомашней жизни. Точнее говорить о перекрестье Ленинского (когда же его, наконец, переименуют и как?) и Ломоносовского пр-тов. Помимо ун-та (в котором я ещё и аспирантствовал в 1987-90 гг.) я регулярно бывал у моего деда (ум. в 1984 г.), жившего неподалёку от Черёмушкинского рынка в кирпичном доме-башне нетипового проекта в крайне неудобной и тесной трёхкомнатной квартире, в которой была лишь одна относительно просторная комната, с широким, во всю стену, окном с видом на университет, что отчасти компенсировало очевидные дефекты жилья.

В 1983-84 гг. я проработал 11 месяцев в изд-ве Мысль, находившемся по адресу Ленинский пр-т, д. 15, напротив входа в Нескучный сад (об этом см.: http://enzel.livejournal.com/201332.html). Затем я очутился у ст. м. Профсоюзная, в Институте социологических исследований АН СССР (1984-87 гг.). В этом месте находится целый кластер академических заведений, в частности ИНИОН, в читальных залах которого я провёл немало времени. Сделавшись аспирантом, я стал часто посещать Фундаментальную университетскую библиотеку на Моховой, а также, изредка – расположенную в историческом здании Университета Библиотеку МОИП, где царил тогда известный в узких кругах гр. Н.Н.Бобринский – в обстановке, практически не изменившейся с дореволюционных лет. В то время мне очень нравилось фланировать по Б.Никитской, во многом из-за её достаточно высокой для Москвы сохранности и большой протяжённости – это была Улица.

В те же годы, до самого конца 80-х, я был частым посетителем Библиотеки иностранной литературы, что на Яузе, нередко добираясь до неё пешком от Мясницких ворот, или же возвращаясь от Яузских, исходив при этом несчитанный километраж по бульварам.

В 1991-96 гг. я состоял в штате Института географии (сначала АН СССР, потом РАН), расположенного в Замоскворечье, в Старомонетном пер., что между Б.Ордынкой и Б.Полянкой. Он занимал (и продолжает занимать) несколько рядом стоящих старых домиков, но некоторые его отделы разбросаны по другим местам того же ареала, в пешеходной доступности. Это реликт первой волны академических учреждений в Москве, созданных при переезде АН из Петербурга (Ленинграда) в 1934 г. в этом ещё недавно островско-шмелёвском заповеднике.


Вот в этой богадельне и разместился в тридцатые годы "Институт географии АН СССР", внешне с тех пор изменилось не так уж много

В 1992-94 гг. я вновь стал регулярно бывать на Юго-Западе, у пересечения Университетского с Ленинским: там во дворе, в бывшем здании детсада, разместилось т.н. Бюро Квантум, входившее в некий фонд (тогда фонды возникали как грибы после дождя), которым руководил физик акад. Ю.А.Осипьян, прогорбачёвский деятель, прославившийся тем, что на одном из заседаний Съезда нардепов производил ручной подсчёт голосов (кажется, из-за поломки системы голосования). В этом бюро размещалась редакция физического журнала Квант, а при ней – редакция другого, культурно-географического, журнала, в которой я тогда работал.

Примерно в то же время, в первой половине 90-х, я много посещал хорошо известное место в самом центре Москвы – знаменитый дом дешёвых квартир Э.К.Нирнзее, что в Б.Гнездниковском пер., первый московский небоскрёб. В нём стандартную однокомнатную квартирку (кухня и санузел совмещены) арендовало одно коммерческое общество, к которому я имел формальное и человеческое отношение. Путь туда или оттуда нередко пролегал бульварами.

В 1995-2005 гг. место моей работы находилось на Гороховом Поле, у церкви Вознесения, у пересечения Доброслободской и Вознесенской (Радио) улиц. Туда можно было – одинаково неудобно – добираться четырьмя различными путями: от Красных ворот, от Покровских ворот, от Сухаревской пл. и от Курского вокзала, каковые пути я и варьировал по настроению.

С 2005 г. мои места работы и жительства совпадают, так что мой жизненный мир заметно сузился – до окрестностей моего дома, находящихся в зоне пешеходной доступности от него.
Tags: patria minor, лирика, литература, прошлое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments