Сергей Сергеевич Каринский (enzel) wrote,
Сергей Сергеевич Каринский
enzel

Categories:
БЛАГОДАРНАЯ ЖЕРТВА РЕКЛАМЫ

С некоторых пор кириллическая блогосфера сотрясается от раскатов безудержной рекламы книги мемуаров и эссе А.Г.Смирнова (ф. Рауха) Полное и окончательное безобразие. Ознакомившись с некоторыми выложенными в сети фрагментами, я понял, что это – моё, и решил сделать себе небольшой новогодний подарок. Это оказалось совсем несложно, благо в Фаланстер, что в М.Гнездниковском, я дорогу ещё помню. Потратив 607 облегчённых путинских рублей, я тут же ощутил, что сделал это с радостью. Ибо книга хороша уже как библиоизделие, представляющее собой напечатанный тиражом 200 (!) экз. и помеченный 2015 (!) г. изящный том в мягкой обложке с вынесенной на суперобложку фотографией московского наводнения то ли 1926, то ли 1931 г.:


Книга вышла под маркой издательства Кабинетный учёный, Тель-Авив – Екатеринбург. Авторы двух коротких предисловий, М.Гробман и И.Гольдштейн, знакомят читателя с фигурой автора, Алексея Глебовича Смирнова (ф. Рауха, 1937-2009), художника, поэта, публициста, принимавшего участие в движении Второго (или Третьего - как считать) русского авангарда в Москве. В текстах Смирнова концентрация нетерпимости и ненависти к стране и живущим в ней выродившимся ящерам такова, какой сегодня уже не бывает, и, казалось, не может быть... Раскроем книгу почти наугад и посмотрим, так ли это.

Москва – это город победившего зла, уже очень давно – гнездилище Сатаны и его прислужников. (с. 11)

Если в России когда-нибудь вновь возникнет конституционная монархия, то тот император, который освободит народы России от ига постбольшевицкой номенклатуры, его тоже назовут царём-освободителем. (с. 31)

В компании академистов иногда бывал и писатель Булгаков, который тоже не любил красных евреев, хотя всю жизнь общался только с ними и путался с еврейскими женщинами, на руках одной из которых и умер. Елена Сергеевна Бакшанская и её сестра были очаровательными полукровками. Описание Булгаковым Швондера и прочих еврейских персонажей довольно-таки симптоматично и точно выражает тогдашний душок в отношении старой русской интеллигенции, оставшейся в России и не сбежавшей к белым, к евреям и связавшимся с советской властью. К сожалению, эта тема по-прежнему актуальна, так как среди активистов и оттепели, и разрядки, и перестройки было много детей и внуков ленинских евреев, которые почему-то слабо открещиваются от своих родственников. Я пишу об этом спокойно, потому что давно для себя пересмотрел русскую историю и отношусь к своей белой родне более чем скептически и даже более того – считаю их людьми политически тупыми. Булгаков тоже не антисемит – он дитя своего времени и обстоятельств, среды, в которой он делал свою достаточно подлую карьеру интеллигентского писателя левоватой ориентации. Ведь то же белое движение было в своей массе не правым, а умеренно левоватым и не допускало представителей семейства злосчастных Романовых под свои знамена в любой должности. (с. 87)

Главное, чему он меня научил, – считать всех убежденных и системных людей мразью и сволочью, а советскую власть – бандформированием. (с. 89)

Зрелый Фальк был художником чистейшей воды и никем больше. Когда номенклатура решила сменить свою шкуру и появились коммунисты-реформаторы (это как будто в Германии возникли нацисты-реформаторы), Москва превратилась в захудалую южноамериканскую столицу вроде Каракаса с эпигонством под современный Запад абсолютно во всем и еврейская интеллигенция стала обслуживать разжиревший новый класс (формулировка Милована Джиласа), то из Фалька и его стойкого эстетического затворничества сотворили новый миф и он стал культовой фигурой. (с. 151) – Вам этот пассаж никого не напоминает?

Русское простонародье (мужепёсы) само не может управлять своей страной. Их новое политическое мышление не идёт дальше всесветного раскрадывания доставшейся им территории. Мужицкие мятежные государства Болотникова, Разина, Пугачёва были недолговечны. На их опыт опирались Петрашевский, Нечаев, Перовская, Желябов, Бакунин, Кропоткин, Нестор Махно, Ленин и прочие красные деятели, развязавшие славянскую матросскую и солдатскую стихию, состоявшую из вооружённых крестьян. Кто обуздал эту вольницу? Латышские стрелки, китайские каратели и руководившая ими еврейская интеллигенция, в которую были вкраплены идеологи из бывших дворян. Большевики прошерстили все классы России, обескровив их или полностью уничтожив. (с. 346) – Вольная и злая вариация на тему Двух Россий гр. А.Салтыкова.

От всех потуг Айтматова, Можаева, Белова, Абрамова, Распутина, Астафьева мутит. Это всё тяжёлый бред, оформленный в многотомные эпопеи. Я говорю о «младших», самых последних соцреалистах. А что говорить об их старших собратьях. Всех этих Фадеевых, Эренбургах, Симоновых и прочих звероподобных сочинителях, руки которых часто обагрены кровью своих собратьев. ( с. 558) – Тоже, кстати, кого-то напоминает, то ли позднего Ю.Нагибина, то ли...

Впрочем, довольно. Книгу нужно не цитировать, не рвать на кусочки, а читать – она того определённо заслуживает. Говорят, скоро появится её полная электронная версия. Но отдельные работы, вошедшие в книгу и в совокупности составляющие большую её часть, присутствуют в сети:

http://magazines.russ.ru/zerkalo/1999/13/11smi.html,
http://magazines.russ.ru/zerkalo/2000/15/10sm.html,
http://magazines.russ.ru/zerkalo/2003/21/sm15.html,
http://magazines.russ.ru/zerkalo/2004/24/sm10.html,
http://magazines.russ.ru/zerkalo/2005/26/smi9.html,
http://magazines.russ.ru/zerkalo/2006/27/sm08.html,
http://magazines.russ.ru/zerkalo/2007/29/sm11.html,
http://magazines.russ.ru/zerkalo/2008/31/sm9.html,
http://magazines.russ.ru/zerkalo/2009/33/sm12.html,
http://magazines.russ.ru/zerkalo/2011/37/8sm.html,
http://magazines.russ.ru/zerkalo/2012/40/16sm.html,
http://magazines.russ.ru/zerkalo/2012/40/15sm.html,
http://magazines.russ.ru/zerkalo/2012/40/14sm.html.

В качестве бонуса - из очерка Около склепов и могил (2009):

Обычно во дворах сидела компания кумушек – пожилые женщины и старухи. Они были живой летописью дворов и домов. Я подсаживался к ним и заводил разговоры. Я был смолоду смазлив, ухожен, любил красивую обувь и со мной как с непьющим они охотно разговаривали. Я нашел ключ к тому, чтобы развязать им языки: якобы здесь до революции жили мои дедушка и бабушка по матери, но они умерли, пока я с мамой жил в эвакуации в Свердловске. Я их расспрашивал на интересующую меня тему – не уцелел ли кто-нибудь из семей прежних хозяев домов или из тех, кто жил здесь всегда, то есть до революции. И передо разворачивался страшный свиток старой Москвы. Кумушки и старушки помнили, когда кого арестовали и выслали. Большая часть современных жителей были заселены в опустевшие квартиры в тридцатые и в первые послевоенные годы. В одном только дворе мне указали на некую “мадаму”, как они ее называли. Одна старушка знала “мадаму”, и меня отвели к ней. Она оказалась очень приличной пожилой дамой (именно дамой) знакомого мне по катакомбной церкви круга. В углу ее комнаты висели семейные иконы, на стене – семейные фотографии и хорошая копия с натюрморта Хруцкого – цветы и фрукты. Видно, что здесь ничего не менялось все эти десятилетия. Муж “мадамы” был инженером, он давно умер, а единственный сын погиб на фронте во Второй мировой войне. С этой женщиной когда-то жила ее сестра, мужа которой, царского офицера, расстреляли в тридцатые годы. Сестра умерла пять лет назад и ”мадама” прописала в квартиру ее дочку, свою племянницу. Та ей раз в неделю возит с рынка продукты. Я услышал рассказ о том, как уничтожали коренных москвичей, некогда заселявших этот двор: “...Вон в том флигелечке жил капитан первого ранга, из немецких баронов, он отстреливался, когда его забирали, а потом выстрелил себе в висок. Жену его и детей всех забрали, а туда заселился полковник ПВО. Страшный был человек, у него на лице был шрам от сабельного удара, все его боялись. Потом его свои же расстреляли, а семью выслали. А под нами одни адвокат жил, у него большая квартира была. У него всякие артисты, художники собирались, одна певица там под рояль цыганские романсы пела. Это ведь часть нашей квартиры, большую половину в соседнюю выгородили, там теперь коммуналка. А адвоката и его семью всю выслали в тридцатые. Сама мадам Пшебытовска (муж из поляков был) такая красивая и культурная дама была. Вообще в нашем доме раньше культурные люди жили, почти у всех – рояли и пианино. Поднимаешься вверх по лестнице – лифта у нас не было – и, как в консерватории, из всех дверей – музыка...” Я понял, что коренных москвичей почти не осталось. В город переехала деревенская Россия... Центр старой Москвы – это территория аналогичная Варшавскому и Пражскому гетто. По этим ступеням из мягкого, стершегося в середине камня уводили на расстрел, на высылку мужчин, женщин, детей. (Описываемое относится к началу 1950-х. - С.К.) - http://magazines.russ.ru/zerkalo/2009/33/sm12.htm

Tags: rossica vs. sovietica, идеология, история, культура, литература, реклама
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 56 comments