Сергей Сергеевич Каринский (enzel) wrote,
Сергей Сергеевич Каринский
enzel

Categories:
РАССКАЗ У.С.МОЭМА «НА ЧУЖОМ ЖНИВЬЕ»

Этот рассказ, действие которого разворачивается в двадцатые годы, интересен прежде всего выбором объекта изображения – семьи англизированных евреев, поставившей себе целью стать настоящей британской знатью (денег у них хватает, но, как известно, не в них одних счастье). Для этого они, с одной стороны, пытаются подражать настоящей английской аристократии во всем (меняют имена с еврейско-немецких на английские, заводят роскошное чисто английское именье со всеми положенными забавами, отдают отпрысков в Итон и Оксфорд), а с другой – дистанцируются от своих родственников и соплеменников, более приверженных еврейским корням, доходя в этом до гротеска (например, себя они вслух называют англичанами, а тех, пренебрежительно... евреями).

Все свои надежды любящие родители возлагают на старшего сына, которого они хотят видеть стопроцентным джентльменом, политиком, спортсменом и помещиком, наследником «родового гнезда» и отцовского титула. Но ужас в том, что сам он этого совершенно не хочет. Его сокровенная мечта – стать профессиональным пианистом, для чего он, идя на острый конфликт с родными, едет учиться в Германию. И там, в окружении еврейско-немецкой богемы, бродя по еврейским гетто, он открывает свою естественную среду и традицию, осознает свое «джентльменство» как нечто искусственное и наносное, чуждое его подлинной национально-культурной сущности. Увы, музыкального таланта у него нет, что подтверждает специально приглашенная на прослушивание знаменитая пианистка, разумеется, тоже еврейка. Выслушав ее вердикт, он идет в оружейную комнату и кончает с собой, замаскировав это под несчастный случай. Такова фабула рассказа.

Но помимо этой фактической канвы, в нем есть и нечто более глубокое, отражающее авторский и, - учитывая статус автора, - собственно британский взгляд на фиксируемое социальное явление. Разумеется, вовсю присутствует довольно едкий юмор, переходящий местами в сарказм, но это вообще характерно для стиля Моэма, независимо от того, о ком он пишет. Однако следующий пассаж, относящийся к сцене с пианисткой, стоит привести целиком:

«За столом я был единственным неевреем, и хотя все, кроме леди Блэнд (бабка неудачливого музыканта – С.К.), говорили по-английски безупречно, я не мог отделаться от впечатления, будто говорят они как-то иначе, чем англичане, - возможно, слишком округляя гласные и уж, безусловно, слишком громко. Да и слова с их губ не слетали, а низвергались потоком. Мне пришло в голову, что, окажись я в комнате по соседству, куда бы доносились только неразборчивые звуки, я бы решил, что говорят на иностранном языке. От всего этого делалось как-то не по себе.»

Хочется спроецировать этот рассказ на русскую почву, провести аналогии, найти различия. Во всяком случае, он дает пищу для размышлений.
Tags: литература, разное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments